Джудит О`Брайен - Алая роза Тюдоров

– Мне нравился Саффолк, – сказала она после короткой паузы.

– И он тебя очень любил, Дини. Он даже пошел на риск, чтобы укрыть меня от королевского гнева. И сделал это, кстати, не только для меня, но и для тебя.

– Я бы назвала его романтиком-переростком, – улыбнулась Дини, но потом посерьезнела. – А как же Кромвель? Мне до сих пор трудно поверить, что король решился отправить на плаху своего бывшего друга. По идее, он должен был сгнить в Тауэре.

Кит покачал головой:

– Увы, ему отрубили голову в тот самый день, когда Генрих женился на Кэтрин. Кто-то очень торопился с ним разделаться, но думаю, что Генрих здесь ни при чем.

Кстати, ты читала письма Кромвеля к королю, где он просит сохранить ему жизнь? Хотя у меня есть свои причины, чтобы ненавидеть Кромвеля, должен признать, что его послания тронули мое сердце.

– Думаешь, Генрих их читал?

– Уверен, что Норфолк приложил все силы, чтобы этого не случилось. Разумеется, он прикрывался понятиями долга, хотя думал только о собственной выгоде.

– Вот ужас, правда, Кит?

В ответ он поцеловал ее в лоб.

– Зато малышка Елизавета с честью вышла из всех испытаний.

– Да, не так ли? – Дини с трудом верилось, что та маленькая девочка, которую она встретила в Ричмонде, стала величайшей королевой в истории Англии.

Они некоторое время лежали в полном молчании. Дини собралась было позвонить и потребовать в номер обед или по крайней мере съесть уже остывший завтрак, но появившееся на лице Кита отстраненное выражение мгновенно вызвало в ее сердце чувство тревоги.

– Что случилось, Кит?

Он взглянул на нее затуманившимся от печали взором:

– Я должен уехать.

– Что? – Тревога мгновенно превратилась в панику. – Ты, наверное, шутишь? Ты же не можешь просто взять и уехать?

– Могу, Дини. Но прежде выслушай меня. Остановившимся взглядом она наблюдала, как он встал с кровати и принялся натягивать на себя брюки цвета хаки. В комнате снова установилось молчание – на этот раз тягостное.

– Послушай, Дини, – начал он, – дело в том, что мне нужно найти свое собственное место в жизни.

– Свое место в жизни? О чем ты, скажи на милость?

– Не хочу становиться медалью у тебя на шее. Со временем она наберет вес, который может пригнуть тебя к земле. Нет, выслушай меня, – сказал он, заметив, что девушка хочет ему возразить.

Дини утвердительно кивнула со слезами на глазах. Кит снова заговорил:

– Видишь ли, девочка, все, что я когда-либо знал, и все, чему научился, устарело. Да, моя сестра все еще жива и – хвала Господу, ты тоже благополучно здравствуешь, но все остальное ушло безвозвратно. Я вырос в совсем другом мире. Не знаю, поймешь ли ты меня, но тем не менее скажу, что те ценности, в которые я верил, нынче полностью девальвированы или – что одно и то же – признаны ошибочными или ложными.

– Ты говоришь о временах Генриха VIII или о предвоенной эпохе?

– Какая разница? – Он посмотрел на потолок, будто надеясь отыскать ответы на свои вопросы там. – Один раз я смог приспособиться к новым временам, хотя и это далось с дьявольским трудом. Но начать приспосабливаться снова, заново переосмысливать свое существование я пока не в силах. Здесь, в этой комнате, я чувствую себя великолепно, но стоит из нее выйти… Нет, Дини, в настоящий момент я расколот на части, и мне потребуется время, чтобы собрать себя воедино.

– Но разве я не в силах тебе помочь? – Дини протянула ему руку, и он с благодарностью ее пожал. – Ведь ты помогал мне, Кит. Без твоей помощи меня бы наверняка уже не было в живых. Позволь и мне помочь тебе.

– Нет, Дини, – стараясь не смотреть ей в глаза, он поднес ее руку к губам и поцеловал. – Ты даже не представляешь себе, как я рад, что ты жива. Одно это помогло мне сохранить рассудок. И еще: только это позволит мне наполнить свою жизнь смыслом.

– Я все еще тебя не до конца понимаю.

– У тебя есть дело, талант. Причем талант большой, я бы сказал, уникальный. Нет, не перебивай. Так вот, мне бы не хотелось становиться помехой твоему творчеству.

– Но этот мир ни черта не стоит, если рядом не будет тебя!

– Неправда! Он дорогого стоит, как ты не понимаешь? Каждый из нас сам должен научиться быть сильным. Только тогда мы сможем соединить свои судьбы. Ты выполнила свою задачу и вчера вечером это доказала. Теперь моя очередь.

– Но разве ты не сильный человек?

Кит расхохотался и придвинулся к ней поближе.

– Мы добрались до сути, девочка. Мне необходимо найти себе занятие в этом мире, что-нибудь такое, что бы сделало мое существование осмысленным. Вспомни мою биографию, Дини. У меня есть университетское образование – и это само по себе уже хорошо. Кроме того, я умею летать на винтовых самолетах и даже сбрасывать бомбы на Берлин. В свое время это кое-что значило, но теперь на этом вряд ли сделаешь карьеру. И я, возможно, лучший турнирный боец в этой стране. Боже, не только в этой стране – во всем мире! К сожалению, здесь не устраивают турниров – вот уже четыре века.

Попробуем выяснить, что я умею еще? Рискуя показаться нескромным, смею утверждать, что я способен подавить мятеж на шотландской границе или разрушить планы претендентов на корону. Я хорошо воспитан, бывал при дворе, владею искусством стрельбы из лука – как из большого, так и из малого…

Дини потянулась к нему губами и запечатлела на его щеке поцелуй.

– Я не понимаю тебя, – прошептала она ему на ухо.

– Прекрасно. Подытоживая все сказанное, хочу подчеркнуть, что я пока не нашел себе занятия по душе. В сущности, сейчас я не более чем ходячий анахронизм, так сказать, передвижная лавка древностей. – Кит откинулся на подушки. – Из меня получился бы отличный служащий Виндзорского замка, но там – увы – все места заняты.

– Знаешь, Кит, я не уверена, что смогу без тебя жить, – задумчиво произнесла Дини, запахиваясь в халат.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

– А тебе и не придется. Мне нужно несколько недель, Дини, в крайнем случае – месяцев. До встречи с тобой я не знал, хватит ли мне сил, чтобы начать все сначала. Но теперь, когда ты снова со мной, я готов своротить горы. Теперь я способен на все!

– Неужели на все? – лукаво спросила она.

– На все, – повторил он без тени улыбки. А затем он поцеловал ее, и поцелуй этот явился залогом их будущего, тех самых маленьких семейных радостей, на которые они рассчитывали в самом скором времени.

Эпилог

Дул пронизывающий весенний ветер, и Дини плотнее запахнулась в длинное напоминавшее покроем шинель пальто. В это время года во дворце Хемптон-Корт было всего несколько туристов. Большие автобусы, экскурсоводы и толпы посетителей в наушниках, слушающих пленки с кратким путеводителем по местным достопримечательностям, появятся позже.